Притча
Жил-был на свете один юноша. Жизни он знал мало, а спрашивал много и часто. И нравились ему всякие старинные безделушки. Так что странствовал он по свету и радовался каждой вещице, что находил в пыльных лавках старьевщиков. Особенно его занимали чайные чашки, обо они, как ему казалось, могут рассказать много чего интересного. И вот однажды в далекой незнакомой стране набрел он на антикварный магазинчик, почти музей, где и нашел героиню нашего рассказа – старую чайную чашку.
Улыбнувшись хозяину, юноша взял в руки находку и стал рассматривать её. Как вдруг чашка неожиданно с ним заговорила: «Мой дорогой странник, ты смотришь на меня, но я не всегда была чашкой. Было время, когда бессмысленность была моим единственным развлечением. Я была просто куском красной глины. Услышь же мою историю, юный путник. Тысячи и миллионы лет лежала я в земле. Передо мной проносились столетия, люди воевали и заключали мир, зарождались и гибли цивилизации, а я все ждала и ждала, сама не зная чего.
И вот пришел мой Мастер. Он поднял меня, отнес домой, бросил на деревянный стол и стал мять и катать меня. Снова и снова он вонзал свои пальцы в меня, пока я не закричала: "Довольно, оставь меня в покое!" Было очень больно, но он лишь улыбнулся и, покачав головой, промолвил: "Еще не время". С этими словами он кинул меня на стремительный круг, и мир завертелся у меня перед глазами быстро-быстро, пока не слился в один сплошной туман.
"Что ты делаешь? – прошептала я. – Мне плохо, останови этот кошмар!" Но Мастер лишь понимающе вздохнул и тихо сказал: "Еще не время, потерпи". Он продолжал вертеть круг и придавать мне форму. И затем он бережно поставил меня в печь. Я не знала, что на свете существует такая жара. Я кричала и пыталась открыть печную дверцу. "Здесь жарче, чем в аду! – восклицала я. – Я сгорю дотла! Выпусти меня, пока еще не поздно!"
Но через смотровое стекло я читала по губам Мастера: "Еще не время, потерпи". И вот когда показалось, что наступает моя последняя минута, дверца открылась. Мастер осторожно вынес меня из печи и поставил на полку, где я вздохнула свободно: "Как хорошо, когда тебя, наконец, оставили в покое!" Но это был не конец. Как только я опомнилась, Мастер снял меня с полки, посмотрел внимательно и стряхнул пыль. Он собирался раскрашивать меня и не только. Там была эта ужасная штука – лак.
Его ядовитые испарения окутали меня, и я уже стала было терять сознание: "Пожалуйста, смилуйся надо мной! Неужели тебе меня не жалко? Пожалуйста, оставь меня в покое! Ну пожалуйста, не надо!" Но Мастер лишь покачал головой и сказал свое обычное: "Еще не время". И после раскраски он вдруг засунул меня обратно в печь. И на этот раз там было жарче в два или в три раза. Я поняла сразу: это смерть. Я умоляла его, просила, угрожала, кричала.
Под конец я заплакала, но слез не было, даже огненных. Я поняла, что живу последний миг в своей жизни. Сил больше не было никаких. Как вдруг в самую последнюю секунду, уже падая в черную бездну небытия, я почувствовала, как руки Мастера берут меня и вытаскивают из печи. Он снова поместил меня на полку, где я остыла и стала ждать, ждать, ждать. Ты хочешь узнать, что было потом? Через час или около того Мастер вернулся.
Он подошел ко мне, поставил передо мною зеркало и сказал: "Взгляни на себя". Я так и сделала. И то, что я увидела в зеркале, было таким чудесным, что я воскликнула: "Это не я!" Это не могло быть мною, это было таким красивым, это было слишком красивым. И тогда я услышала полные сострадания слова Мастера: "Это то, чем ты должна была стать. Я видел, как тебе больно, когда я раскатывал тебя, но мне нужно было выгнать из тебя воздух, иначе ты бы раскололась очень быстро.
Я знал, что ты потеряла все ориентиры, когда вертелась на моем круге, но без этого ты никогда бы не обрела этот облик. Я знал, что ядовитые испарения лака были невыносимы для тебя, но без этого твоя жизнь оставалась бы такой же серой, как была до этого, а сама ты осталась бы такой же слабой. И вторая печь... О да, я знал, что это будет самым тяжким испытанием для тебя, но без этого тягости жизни легко бы сломали тебя. Поверь мне, все, что я делал, я делал для твоего блага.
Теперь ты превратилась в прекрасную чашку, как я и представлял себе, когда брал тебя из земли. Правда, ты стала намного лучше, чем я представлял себе вначале. И теперь твоя жизнь обрела смысл». Здесь чашка закончила свой рассказ, и с её блестящего ободка скатилась слеза благодарности. Юноша заплатил хозяину и взял чашку с собой. Рассказ чашки стал его путеводной звездой в жизни.
И когда Судьба отворачивалась от него и хотелось крикнуть: «Довольно, хватит!», он вспоминал слова Мастера:
«Еще не время».
Как рождается мастер
Улыбнувшись хозяину, юноша взял в руки находку и стал рассматривать её. Как вдруг чашка неожиданно с ним заговорила: «Мой дорогой странник, ты смотришь на меня, но я не всегда была чашкой. Было время, когда бессмысленность была моим единственным развлечением. Я была просто куском красной глины. Услышь же мою историю, юный путник. Тысячи и миллионы лет лежала я в земле. Передо мной проносились столетия, люди воевали и заключали мир, зарождались и гибли цивилизации, а я все ждала и ждала, сама не зная чего.
И вот пришел мой Мастер. Он поднял меня, отнес домой, бросил на деревянный стол и стал мять и катать меня. Снова и снова он вонзал свои пальцы в меня, пока я не закричала: "Довольно, оставь меня в покое!" Было очень больно, но он лишь улыбнулся и, покачав головой, промолвил: "Еще не время". С этими словами он кинул меня на стремительный круг, и мир завертелся у меня перед глазами быстро-быстро, пока не слился в один сплошной туман.
"Что ты делаешь? – прошептала я. – Мне плохо, останови этот кошмар!" Но Мастер лишь понимающе вздохнул и тихо сказал: "Еще не время, потерпи". Он продолжал вертеть круг и придавать мне форму. И затем он бережно поставил меня в печь. Я не знала, что на свете существует такая жара. Я кричала и пыталась открыть печную дверцу. "Здесь жарче, чем в аду! – восклицала я. – Я сгорю дотла! Выпусти меня, пока еще не поздно!"
Но через смотровое стекло я читала по губам Мастера: "Еще не время, потерпи". И вот когда показалось, что наступает моя последняя минута, дверца открылась. Мастер осторожно вынес меня из печи и поставил на полку, где я вздохнула свободно: "Как хорошо, когда тебя, наконец, оставили в покое!" Но это был не конец. Как только я опомнилась, Мастер снял меня с полки, посмотрел внимательно и стряхнул пыль. Он собирался раскрашивать меня и не только. Там была эта ужасная штука – лак.
Его ядовитые испарения окутали меня, и я уже стала было терять сознание: "Пожалуйста, смилуйся надо мной! Неужели тебе меня не жалко? Пожалуйста, оставь меня в покое! Ну пожалуйста, не надо!" Но Мастер лишь покачал головой и сказал свое обычное: "Еще не время". И после раскраски он вдруг засунул меня обратно в печь. И на этот раз там было жарче в два или в три раза. Я поняла сразу: это смерть. Я умоляла его, просила, угрожала, кричала.
Под конец я заплакала, но слез не было, даже огненных. Я поняла, что живу последний миг в своей жизни. Сил больше не было никаких. Как вдруг в самую последнюю секунду, уже падая в черную бездну небытия, я почувствовала, как руки Мастера берут меня и вытаскивают из печи. Он снова поместил меня на полку, где я остыла и стала ждать, ждать, ждать. Ты хочешь узнать, что было потом? Через час или около того Мастер вернулся.
Он подошел ко мне, поставил передо мною зеркало и сказал: "Взгляни на себя". Я так и сделала. И то, что я увидела в зеркале, было таким чудесным, что я воскликнула: "Это не я!" Это не могло быть мною, это было таким красивым, это было слишком красивым. И тогда я услышала полные сострадания слова Мастера: "Это то, чем ты должна была стать. Я видел, как тебе больно, когда я раскатывал тебя, но мне нужно было выгнать из тебя воздух, иначе ты бы раскололась очень быстро.
Я знал, что ты потеряла все ориентиры, когда вертелась на моем круге, но без этого ты никогда бы не обрела этот облик. Я знал, что ядовитые испарения лака были невыносимы для тебя, но без этого твоя жизнь оставалась бы такой же серой, как была до этого, а сама ты осталась бы такой же слабой. И вторая печь... О да, я знал, что это будет самым тяжким испытанием для тебя, но без этого тягости жизни легко бы сломали тебя. Поверь мне, все, что я делал, я делал для твоего блага.
Теперь ты превратилась в прекрасную чашку, как я и представлял себе, когда брал тебя из земли. Правда, ты стала намного лучше, чем я представлял себе вначале. И теперь твоя жизнь обрела смысл». Здесь чашка закончила свой рассказ, и с её блестящего ободка скатилась слеза благодарности. Юноша заплатил хозяину и взял чашку с собой. Рассказ чашки стал его путеводной звездой в жизни.
И когда Судьба отворачивалась от него и хотелось крикнуть: «Довольно, хватит!», он вспоминал слова Мастера:
«Еще не время».
